Остафьево и Остров - побратимы!??

12-03-2009, 14:30:19 // Псков
Страшные сказки про министерские маски

Источник: "Другой Псков"

Автор: Рахим Джунусов

10 марта, после работы пошел я в наш Островский мировой суд получать "Постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении". Да, по тому самому "делу", что мне с Денисом пыталась "пришить наша городская администрация. Ну, процедура получения времени много не заняла, получил, расписался. Иду домой. Тут около меня машина останавливается. В машине мои бывшие сослуживцы по Веретью. "Здорово, Рахим, как дела, куда идешь?" - "Дела, - отвечаю, у прокурора, у нас делишки. Вот, получил бумаги в мировом суде, домой иду". – "Это тебя за ваш пикет тягали? Как же, знаем, знаем… Слухом земля полнится, тем более что город маленький. Слушай, поехали с нами, мы тебе сейчас столько всего по этой самой военной реформе расскажем – ни одна газета, кроме вашей, не напечатает". И, конечно же, я не мог отказать бывшим сослуживцам.

Хотя, сперва мы заехали в магазин. Мужики отмечали большой праздник – столетие граненого стакана, так что сами понимаете… Но, наконец, все подготовительные мероприятия были завершены, и мы расселись за "праздничным" столом.


"Слушай, Рахим! Только что на Веретье пришла очередная директива – чтоб к 1 декабря гарнизона больше не было. Базу переводят в Остафьево. Всех, кому за 45 лет, уволят. Кроме них, подлежат увольнению – тут рассказчик стал сыпать цифрами, которые я не запомнил: столько-то офицеров, столько-то прапорщиков, столько-то матросов, столько-то гражданских – в общем, почти тысячу человек вышвырнут за ворота. Городу кердык придет!"

В этом никто за столом не сомневался. Остров и так все годы так называемой независимости жил только благодаря военным городкам. Работы тут мало, а та, что есть, в основном низкооплачиваемая. По утрам пригородный поезд "Пыталово – Псков" везет массу островичей в Псков на работу, вечером привозит. А тут сразу появится почти тысяча выброшенных мужиков, в большинстве отвыкших от гражданской жизни. Ликвидация Веретья ("Остров-2") вполне может превратить город в подобие Чикаго времен Великой депрессии.

"А что с учебным центром сделают? В 90-е годы, когда жрать было нечего, в него же миллионы вбухивали!" - "Чего, чего… Там все офицеры старше 45 лет – вот их и уволят. А технику – компьютеры или ещё чего там – раскидают по другим гарнизонам".

"А что слышно насчет Ейска? Грозили туда всех перевести". – "Ейск всех принять не сможет – не тот там аэродром. Туда можно перевести только очень малую часть личного состава. Прочих – под зад ногой".

"Куда самолеты денут?" - "Насчет самолетов есть целых две директивы. Согласно одной, их должны всех перегнать на новое место. Или новые места. Только не спрашивай, куда, этого никто не знает". "Я и не спрашиваю. Мне интересно, как они думают перегонять машины из базы хранения. Все за столом знают, что из себя "бешки" (БЕ-12) представляют? Я же сам, когда служил, их обслуживал. Там половина блоков на запчасти снята! Это аэродинамическое недоразумение уже никогда не взлетит. А как они думают "элки" перегонять, когда им полеты уже несколько лет запрещены?»

"А вот по этому поводу – вторая директива. Согласно ей, то, что уже летать не может, надо оставить на месте и пустить на разделку. Но разделочный отряд по бумагам не предусмотрен! Понимай, как хочешь".

"Почему не предусмотрен? – заволновались за столом. – Ведь у нас разделочный отряд с 90-х годов остался!» «Остаться-то остался, а по бумагам его нет, и не предвидится. А что в Москве творится! Полный разгром. "Этот" всех своих тянет. Такие хитренькие мальчики, отслужившие год-два после училища. Или вообще не служившие, вроде как после школы ФСБ. Военные из армии сейчас вылетают, обгоняя собственный визг. Всем на все наплевать, все за свою шкуру трясутся. Недавно в Остафьево начальника базы и командира полка в три секунды уволили".

"Сейчас вообще станут увольнять не только тех, кому за 45, но и тех, у кого звание должности не соответствует. К примеру, по штату положено на эту должность капитана, занимает клетку майор, так его за шиворот и из армии, невзирая на возраст. На майоров вообще целую охоту откроют. Сам знаешь, у нас в морской авиации одни майоры и лейтенанты… Кстати, в Острове планируют сокращение штатов военкомата. Теперь там военком должен быть не выше майора. Всем понятно, что это значит?" За столом были одни военные, понятно было всем.

"Не, все не так мрачно – попробовал возразить один из офицеров. – Где «они» столько денег возьмут на увольнение? Надо расчет произвести, надо квартиры дать. У гражданских в трудовом договоре ничего нет про Сердюкова. Значит, их надо увольнять по сокращению, на биржу труда ставить, зарплату несколько месяцев выплачивать. Где бабки на это взять? Ты в штабе служил? Знаешь, что после этой директивы может придти другая, её отменяющая? Такой аэродром угробить! Да чтоб одну базу в Остафьево перевезти, надо 33 эшелона. Это только на одну базу! Ты знаешь, что наш Остров включили в программу по обустройству границы? Говорят, полк ПВО тут после нас посадят".

"На всякую гадость «они» деньги отыщут. У них миллиардов, как у дураков фантиков. На доброе дело только никогда не найдется. Ты помнишь, как угробили аэродром в Быхове? Он ведь не хуже Веретья был! Целый год там личный состав не просыхал, пока ликвидация шла. А помнишь, как в 89-м году у нас на Веретье командующий Балтфлотом клялся-божился, что не допустит, чтоб аэродром такого класса на сторону ушел. А как в 92-м комфлот Северного флота себя в грудь бил, обещал взять Веретье? Где все их обещания? Отдали аэродром Москве, вот и все дела. Так что не верю я их обещаниям. Сам знаешь, как у нас всё делается – сперва ликвидируют гарнизон, а новый на его месте через год только, может быть, заведут. Да за это время тут все протечет, все замкнет и колом станет. Аэродром с советских времен чуть живой, оставь его хоть на миг без присмотра – и все, каюк. И что интересно, виновных в этом, как всегда, не будет… А бывшие военные, которых уволят и которым жрать станет нечего, полезут остатки разворовывать".

"Нет, аэродром по любому придется ликвидировать – граница рядом. Но не такими же методами, как теперь!"

"Такое впечатление, что нас ожидает новый "большой хапок", как в 90-е годы. Если не больший. Гражданские власти до сих пор в себя придти после выборов не могут. Никогда раньше такого не было. "Они", как оппозицию раздавили, последние остатки ума и совести потеряли. Как перед памжей… Видно, быть потопу, как в 17-м году…"

"Рахим, ты на гражданке сколько получаешь?"

Я усмехнулся: "Как представитель островской рабочей аристократии, за январь получил 6700 рублей. Плюс двести рублей аванса. За февраль столько же. Большинство рабочих нашего цеха получают меньше. При том наш цех один из самых высокооплачиваемых на заводе. Мы же не москвичи и не питерцы, зачем нам деньги!"

"Да, хороша наша страна, все в ней для людской жизни есть, но не людям досталось... Рахим, ты знаешь, сколько сейчас в армии карикатур на Медведева, Путина и "этого" ходят? Мы тебе кое-что потом, как протрезвеем, подгоним. Ты только напомни…" Дальнейшее беседа интереса для читателей не представляет.

На этом я заканчиваю свой рассказ. Пришлось немного его подкорректировать – убрать проклятия в адрес "этих". Ругань – речь "бакланов", а не политических. И она очень недорого стоит. Как говорят арабы: "кричащий в гневе – смешон, страшен в гневе молчащий".

Реформы от Суворова до Сердюкова

Реформы от Суворова до Сердюкова

Сеном и портянками!

Когда-то в России жил да был император Павел Первый. И хотя его ославили самодуром (что отчасти соответствовало истине), были у него и вполне здравые указы. К примеру, приказал он интендантской службе носить не два эполета, как всем армейцам, а один. Чтоб каждый сразу видел, с кем имеет дело. Все равно у снабженцев офицерская честь отсутствует – так рассуждал этот царь. Указ этот, как и сам Павел, долго не продержался. Царя убили гвардейские офицеры с двумя эполетами на плечах, после его смерти интенданты не захотели выделяться из армейской массы и тоже привели свое обмундирование к общепринятому образцу. А насчет «чести» – так она не зависела от должности. Очень мало офицеров (особенно высших) в те времена жили на зарплату. Тот, кто служил честно, прикидывался дураком, чтоб не наживать врагов…

Прошли годы и века. Канули в вечность эполеты, шпаги и пудреные парики. Но отношение к бравым тыловикам осталось неизменным. И вот, как-то раз, один советский интендант, подвыпив, начал спорить с другими офицерами о правилах выдачи обмундирования (извечно больная тема в нашей армии). «Мы, мол, – ораторствовал снабженец, – вообще можем выдавать вам расчет сеном и портянками! Есть такой еще довоенный закон, его никто не отменял!»

Ему возразили, что законов у нас столько, что за всю жизнь не прочесть. И все друг другу противоречат. Вон, один офицер при увольнении в запас (в 60-е или даже 70-е годы) потребовал, чтоб ему выдали коня, седло и саблю (по нормам гражданской войны) и через суд добился своего. Правда, закон тот сразу же после этого случая отменили, но ведь другие похожие остались! Просто мы не знаем их. В общем, законы у нас как Библия, где на любой тезис можно найти прямо противоположный.

И вот теперь одна только наша извечная противоречивость и непоследовательность в законотворчестве запросто может торпедировать начатую Сердюковым военную реформу.

От агентства ОБС

Сразу скажу, что в армии никто ничего про эту самую реформу не знает и знать не может. Более того, из публикаций в прессе («Российская газета», «Завтра») можно сделать вывод, что никакой предварительной подготовки не проводилось и сама реформа свалилась армии как снег на голову. Запретив военным давать комментарии и вообще общаться с прессой на эту тему, министр обороны только поддал жару и предоставил обильную пищу для самых вздорных слухов и сплетен.

К примеру, в гарнизоне «Веретье» (морская авиация, близ Острова) уже «совершенно точно» называли дату прощания со знаменем. «Знающие люди» говорили о скором перебазировании в Ейск. Пугали новым «Большим Хапком», как в 90-е годы, когда денег не видели по полгода, а на стоянке перед КПП с каждым днем росло число новеньких иномарок. Самый нелепый слух гласил, что аэродром продадут московским (группировке Лужкова) под поле для игры в гольф (приводилась в пример многолетняя возня с подмосковным аэродромом «Остафьево»). Разумеется, ни один из слухов пока не сбылся. В наличии имелись только задолженность по зарплате (на начало года) и обещание повысить получку вольнонаемным. Пока ясно только одно: тем, кому стукнуло 45 лет, контракт продлевать не будут. Но весь фокус в том и состоит, что уволить в запас их тоже очень непросто!

Расформирование любой части – дело очень дорогостоящее. Знакомые офицеры говорят, что для расформирования авиационного полка надо столько денег, что он на них может служить десять лет. Среди необходимых мероприятий есть и такое – полный расчет с личным составом по вещевому довольствию.

«Я куплю тебе дом, где-нибудь в Подмосковье…»

Дело в том, что в свое время прежний министр обороны Сергей Иванов затеял крупную реформу по армейскому обмундированию. Я бессилен объяснить ее тонкости – ведь у нас язык бюрократический все дальше отдаляется от русского. Слова по отдельности вроде бы понятные, а вот смысл ускользает… (Более того, в нашей части смысл нововведения сперва не понял никто – даже юрист.) Уже потом, после пресловутого зурабовского закона № 122 и последующих «льготных бунтов», стало доходить, что замышлялось нечто вроде «монетизации льгот» в армейском варианте. Испугавшись наших храбрых пенсионеров и «экстремистов», власть не рискнула отменить все льготы военным. Но с обмундированием пошли всякие недоразумения. Раньше ведь как было? Не выдают тебе обмундирование несколько лет (нет его на складе) – пишешь заявление в суд и получаешь вместо него деньги. Иванову это не понравилось, и он такой порядок отменил. Теперь все должны были получать только положенные вещи. Нет их на складе – твои проблемы, но деньгами ни-ни! А у кого задолженность по вещевому имуществу за много лет и на много тысяч рублей скопилась, у того все погорело. Как советские вклады в 1992 году. В таких случаях принято говорить о «недоработках» нового закона, но военные между собой говорили о преднамеренном обмане. Как говориться в новой России, «кому я должен – всем прощаю!» (Ну, не всем – в виде особой милости старый порядок получения вещевого имущества был сохранен для войск ФСБ и аналогичных внутренних ведомств.)

«Счастливые обладатели» больших задолженностей по неполученным вещам, естественно, озверели и стали забрасывать суды исками. Кое-кому удалось отсудить и даже получить свои деньги. Возник правовой хаос, суды сами не знали, что делать. В общем, все это слишком сложно описывать. Скажу лишь, что нет в российской армии военного со стажем, к кому родимое государство не влезало бы в карман. У меня, к примеру, в ходе дефолта имени Кириенко погорели невыплаченные «пайковые» за несколько лет – а их тогда вполне хватало на приличный дом, куда я хотел привести жену…

«Не могу знать!»

Ну так вот, согласно закону, военного при увольнении должны полностью рассчитать. Вернуть все долги по всем выплатам. В том числе и вещевым. Но весь фокус в том и состоит, что вернуть должны не деньгами, а вещами. Причем не сотней фуражек или ботинок 37 размера, а всем, что положено по аттестату. И не абы какими вещами, а строго по размеру.

Дело в том, что хотя выплата денег вместо вещей все же допускается, но только по согласию. Заартачится увольняемый офицер – и все, заставить его не имеют права. В прошлом году одного пробовали выпихнуть из армии без полного расчета, так он, не будь дураком, 200 тысяч рублей с родимой части по суду взыскал. О том, какие кары при этом обрушились на виновных, история умалчивает…

Учуяв такое дело, отныне быстро уходят в запас только те, у кого имеется хорошее рабочее место, которое не может долго ждать, или возможность получить квартиру в приличном городе. Прочие полны решимости тянуть волынку до последнего. Покуда все, что положено, вещевая служба на блюдечке не преподнесет. А это очень долгая история, которая может затянуться на много месяцев. Спешить некуда – деньги идут, а служить уже фактически не надо. Тем более что с работой в городе Острове и так не густо, а после сокращения армии и вовсе станет пусто. Таким образом, увольнение в запас может обойтись государству в копеечку, во много раз превосходящую стоимость вещевого имущества. У нас нет проблем с обмундированием, наверное, только в кремлевском полку. Прочие, чье обмундирование шьют не у Юдашкина, в восторге от возможности хоть немного отплатить государству за все: за голодные 90-е годы, за жилищные сертификаты, за отмену льгот на квартплату и проезд… В общем, государство попало в собственный правовой капкан по причине полной несогласованности действий своих военных министров. Хотя вроде оба из «питерских»…

Это только лишь одна, причем самая незначительная, проблема сердюковской реформы. О прочих слишком долго говорить. Скажу лишь, что я категорически не верю в возможность сформирования дееспособного сержантского корпуса в условиях современной России. По-моему, выйдет как с переходом на контрактную службу: много шума из ничего.

Так вот и живет сейчас гарнизон «Веретье». О прошлом – молчок, и о будущем – ни гу-гу. Спрашивать о своей судьбе начальство запретило – оно само ничего не знает. Судя по всему, в Кремле тоже не знают, что делать дальше и как выходить из созданного Сердюковым положения. Что будет с армией – не ее ума дело.

Вопрос на засыпку: как вы думаете, можно ли ожидать хоть самого малого патриотизма от людей, которым запрещено даже обсуждать свою дальнейшую судьбу?

Талгат ЕСЕНОВ

Иллюстрация: mgau-2002.narod.ru